Прости Ева и бабушка я скучаю…
Полгода.
Прошло уже полгода. Шесть месяцев. А кажется — всё та же бесконечная ночь, из которой я до сих пор не вышел. Не было ни дня, чтобы я не вспоминал тот день и ту ночь. Они въелись в память, как заноза, которую невозможно вытащить, потому что она уже стала частью тебя.
Самое родное под моей ответственностью
Наверное, самое страшное — когда тебе доверяют самое родное. Доверяют молча, просто потому что верят: ты справишься. А ты не справился. И мало того, что подвёл — ты потерял друга. И отношение к себе. Тот взгляд, которым ты теперь смотришь в зеркало, уже никогда не будет прежним.
Я помню, как после этого просил: «Пожалуйста, не надо мне больше оставлять живое существо под ответственность. Я ещё не пережил потерю». Мне казалось, что это честно — признать свою слабость, выставить границу, за которой я просто рассыплюсь.
Когда сносит крышу
Но жизнь, видимо, решила проверить меня на прочность. Не прошло и месяца — на моих глазах засыпает вечным сном бабушка. Та, чьи руки пахли пирожками, чей голос всегда успокаивал. Я сидел рядом и смотрел, как уходит самый родной человек. И вот тут крышу снесло окончательно.
Я почти не спал. Уровень страха зашкаливал — пульс колотился где-то в горле, не давая дышать. И это состояние не проходило до самого отъезда. Просто грустные мысли. Они как серый туман, который заполняет всё пространство внутри.
Я скучаю не от скуки
Знаешь, есть важное различие. Люди часто говорят: «Скучаешь? Просто найди занятие, развейся». Но я скучаю не от того, что мне скучно. Я скучаю от того, что мне больно. Это разные вещи. Скуку можно развеять, боль — только пережить. Или не пережить.
Эти мысли не дают уснуть перед дорогой. Они приходят всегда неожиданно — когда гаснет свет, когда остаёшься один на один с тишиной. И тогда все события последних месяцев выстраиваются в очередь и требуют ответа. А ответа нет.
От себя не убежать
Я пытался. Честно. Уехать подальше, сменить обстановку, загрузить голову делами. Но от себя не убежать и точно не уехать. Ты всегда берёшь себя с собой — всего, целиком, со всеми шрамами и невыплаканными слезами.
И себя не исправить. Нельзя отмотать плёнку назад и сказать: «Стоп, давайте по-другому». Нельзя вернуть бабушку. Нельзя стать тем, кто справился с доверием. Это знание — как клеймо, которое будет с тобой всегда.
Маленький шаг к жизни
Но странное дело: среди всей этой боли вдруг прорастает что-то совсем простое, почти смешное. Мысль о том, что к лету тело подкачать нужно. Казалось бы, какая мелочь на фоне всего остального. Но может быть, именно в этой мелочи и есть спасение?
Может быть, когда внутри руины, нужно начинать с самого простого — с тела. С дыхания. С шагов. С того, что можно потрогать и изменить. Я не исправлю прошлое, не верну людей, не стану другим человеком в одночасье. Но я могу хотя бы попытаться сделать что-то для себя сегодня. Прямо сейчас.
Это не панацея. Это просто попытка не утонуть окончательно. Попытка сказать себе: «Ты ещё жив. Ты ещё дышишь. И даже если внутри всё болит — иди вперёд. Хотя бы ради того, чтобы увидеть лето».
