Вчерашнее утро началось не с кофе. Оно началось с криков, топота и тяжелого запаха чужого страха, замешанного на дешевых сигаретах. В нашем хостеле, где обычно царит вокзальная анонимность, случилась беда, мгновенно превратившая временных соседей в параноиков или в жертв.
Двое наркоманов, словно тени, шныряли по комнатам. Они шарили по чужим сумкам, пока жильцы спали. Мерзкое, липкое чувство, когда кто-то роется в твоем грязном белье и сокровенных мелочах, к счастью, миновало меня в этот раз. Но соседу повезло меньше. Его бдительность (или, скорее, отчаяние) стала спусковым крючком: приехала полиция. Одного скрутили, он даже жил здесь по чужим документам — классический сюжет дна. Второй ушел, растворился в утренних сумерках, оставив после себя ауру тревоги.
Казалось бы, после такого крещендо негатива, на улице должно было стать легче. Я вышел на площадку, надеясь глотнуть свежего воздуха (насколько это вообще возможно с начинающимся насморком, который противно закладывал нос). Но вселенная, видимо, решила сегодня проверить меня на прочность до самого донышка.
Ко мне подошла старушка. Обычная, платочек, цепкий взгляд. Она спросила, можно ли сесть на скамейку. Я не успел даже открыть рот, чтобы ответить, как она, не дожидаясь разрешения, бесцеремонно смахнула мои вещи на край.
В этот момент внутри что-то взорвалось. Знаете это чувство, когда границы рушат одним простым жестом? Я просил ее подождать. Я просил не трогать мои вещи. Я ненавижу, когда трогают мои вещи. Это не просто про брезгливость или страх кражи. Это про неуважение. Ты можешь быть старым, больным или просто уставшим, но это не дает тебе права вторгаться в чужое пространство, скидывать то, что принадлежит другому, как мусор.
Я стоял с заложенным носом, смотрел на эту сцену и чувствовал, как закипает бессильная злость. Утро вторжения. Утро, когда чужие руки лезут либо в твои карманы, либо в твое личное пространство на скамейке.
Но я держусь за мысль, которая висит тонкой нитью над всем этим мраком: «Надеюсь, дальше день будет наполнен только хорошими событиями». Иначе быть просто не может. Количество хаоса на единицу времени превысило все лимиты еще до полудня. Полицейские сирены, наркоманы-призраки, бесцеремонные старухи и насморк, который добавляет в эту картину маслом нотку комичного страдания.
Если ты читаешь это, пожалуйста, не трогай чужие вещи без спроса. Даже если ты уверен в своей правоте. Мы все просто хотим, чтобы наши границы уважали. А я иду лечить насморк и ждать от этого дня компенсации в виде чуда. День должен выровняться. По-другому не бывает.
